- Я желаю Амазису прожить еще сто лет! - воскликнул Зопир. - Но в случае его смерти придется позаботиться о многом другом, кроме его самого. Когда вы отправитесь к Родопис, друзья мои?
- Как только станет смеркаться.
- Так передайте этой благородной женщине все цветы в подарок от меня! Я никогда не думал, чтобы старуха могла до такой степени очаровать меня. Каждое произносимое ею слово звучит точно музыка, и, несмотря на всю свою серьезность и мудрость, оно ласкает наше ухо, подобно веселой шутке. На этот раз я не стану сопровождать тебя, Бартия, так как буду тебе только помехой. А ты, Дарий, как решил?
- Мне не хотелось бы упустить случай побеседовать с Родопис.
- Совершенно понимаю тебя. Ты должен знать и изучить все, а я стремлюсь всем насладиться! Дайте мне отпуск на сегодняшний вечер, друзья мои! Вот видите ли...
- Я знаю все! - со смехом прервал Бартия легкомысленного юношу. - Ты до сих пор видел цветочниц только при дневном свете и интересуешься, какой вид они имеют при вечернем освещении!
- Это правда! - воскликнул Зопир, делая серьезную мину. - В этом отношении я так же любознателен, как и Дарий.
- В таком случае, мы желаем тебе приятно провести время с тремя сестрами!
- Нет, не с тремя, а только с младшей - Стефанионой!
Когда Бартия, Дарий и Феопомп покинули дом Родопис, уже мерцал рассвет. Благородный эллин Силосон, брат Поликрата, изгнанный тираном из отечества, провел с ними вечер и теперь вместе с ними возвращался в Наукратис, где жил уже несколько лет.