Амазис, находившийся в отличном расположении духа по случаю благоприятных известий из всех частей государства, весело приветствовал вошедшего, но вдруг сделался серьезным и задумчивым. Наконец, после продолжительной паузы, он повелел:
- Поди и проси царевича войти.
Псаметих, как всегда бледный и мрачный, переступая через отцовский порог, отвесил глубокий и почтительный поклон.
Амазис ответил ему немым знаком; потом спросил отрывисто и строго:
- Чего тебе нужно от меня? Мое время с точностью размерено.
- В особенности для твоего сына, - отвечал Псаметих, и губы его задрожали. - Семь раз я просил у тебя великой милости, которую ты, наконец, даровал мне сегодня.
- Оставь упреки! Я догадываюсь о причине твоего прихода. Я должен разъяснить твои сомнения относительно происхождения Нитетис.
- Я не любопытен и пришел скорее для того, чтобы предупредить тебя и напомнить, что, кроме меня, еще существует другой, кому известна эта тайна!
- Фанес?
- А кто же иной? Он, изгнанный из Египта и из собственного отечества, через несколько дней покинет Наукратис. Кто ручается тебе в том, что он не выдаст нас персам?