- Кто позволил вам обкрадывать моего господина? - кричал он, бешено жестикулируя. - Я страж этого дома, и мой господин, отправляясь по приказанию царя в Персию, - которую да уничтожат боги, - приказал мне в особенности смотреть за этим ящиком: в нем хранятся его бумаги.
- Успокойся, старый Гиб, - воскликнул храмовый служитель, - нас прислал сюда верховный жрец великой Нейт, господин твоего господина. В этом ящике находятся какие-нибудь особенные бумаги, иначе Нейтотеп не почтил бы нас поручением взять его.
- Но я не допущу, чтобы была украдена собственность моего господина, великого врача Небенхари! - кричал старик. - Я добьюсь справедливости и, если нужно, дойду до самого царя!
- Стой! - воскликнул теперь храмовый служитель. - Вот так. Эй, вы! Отправляйтесь-ка с ящиком; несите его сейчас же к верховному жрецу; ты же, старик, поступил бы умнее, если бы попридержал свой язык и обдумал, что и ты тоже слуга моего господина - верховного жреца. Отправляйся-ка назад в дом, а то завтра мы потащим и тебя так же, как сегодня этот ящик!
С этими словами он так сильно захлопнул тяжелую входную дверь, что старик был отброшен в сени и скрыт от взоров толпы.
Персы стали свидетелями этой странной сцены и просили переводчика объяснить ее значение.
Зопир рассмеялся, услыхав, что владелец похищенного всемогущим верховным жрецом ящика - глазной врач, который проживал в Персии вследствие слабости зрения матери царя и которого, за его серьезный и мрачный нрав, не слишком любили при дворе Камбиза.
Бартия хотел спросить Амазиса, что означает это странное похищение; но Гигес убеждал его не путаться в дела, которые их не касаются.
Когда они подошли к самому дворцу (темнота, наступающая в Египте весьма быстро, уже начала распространяться), Гигес внезапно почувствовал, что его остановил какой-то человек, удержав за одежду. Он оглянулся и увидел, что незнакомец, прижав палец к губам, делает ему знак молчать.
- Когда я могу незаметно поговорить с тобой наедине? - шепнул он сыну Креза.