- Простой эллин был бы для меня желательнее этого благородного сына великого царя.
В этот момент в комнату вошел Бартия, введенный Кнакиасом. Он умолял Родопис не отказывать ему в руке ее внучки, описал свою горячую любовь к девушке и уверял, что Родопис удвоит его счастье, если отправится с ним в Персию. Затем он схватил руку Креза, извинился перед ним в том, что так долго таил от него, которого чтил как отца, счастье своего сердца, и умолял его поддержать его сватовство.
Старик с улыбкой выслушал страстные слова юноши и сказал:
- Как часто я предостерегал тебя против любви, мой Бартия! Любовь - это всепожирающий огонь.
- Но ее пламя ярко и светозарно.
- Она причиняет горе.
- Но это горе приятно.
- Она помрачает ум!
- Но укрепляет сердце!
- О, эта любовь! - воскликнула Родопис. - Разве вдохновленный Эросом мальчик не говорит так, как будто он всю свою жизнь провел в школе под руководством аттического учителя красноречия?