Кто мог решиться взбираться по скалам в этом непроглядном мраке?
Или Павел вернулся?
Или то был Поликарп, искавший ее?
Точно в каком-то опьянении прижала она обе руки к сердцу и готова была вскрикнуть, но не осмелилась, и язык отказался ей служить.
В тревожном ожидании прислушивалась она к звуку шагов, которые приближались прямо к ней.
Вот запоздалый путник разглядел во мраке ее белое платье и окликнул ее.
Им оказался Павел.
С облегченным сердцем вздохнула Сирона, узнав его голос, и ответила на его привет.
-- В такую погоду, -- сказал анахорет, -- в пещере, я думаю, лучше, чем под открытым небом, а что здесь на воздухе не очень-то приятно, это я испытал на себе.
-- Но и здесь в пещере, -- возразила Сирона, -- было страшно. Я так боялась, оставшись одна в этом ужасном мраке. И будь еще при мне моя собачка -- все же было бы живое существо...