Иосия пожал плечами и ответил:
-- Будь послушен твоему Богу, не давай ни самым великим, ни самым малым повода смотреть на тебя иначе как с уважением, и ты будешь иметь право держать голову так же высоко, как самый гордый военный герой в пурпурном одеянии и золотом панцире.
-- Но ты достиг великой должности среди египтян, -- продолжал юноша. -- Они ставят тебя очень высоко, в том числе и начальник лучников Горнехт, и его дочь Казана.
-- Да? -- спросил воин, улыбаясь, и велел своему племяннику сохранять спокойствие, потому что лоб юноши горел, хотя и не так сильно, как накануне. -- Не выходи на воздух, -- прибавил Иосия, -- пока тебя не навестит врач, и жди моего возвращения.
-- А ты уходишь надолго? -- спросил Эфраим.
Иосия в задумчивости остановился, ласково посмотрел ему в лицо и затем ответил серьезно:
-- Кто находится на службе у какого-нибудь повелителя, тот никогда не знает, как долго его могут задержать... -- Затем переменил тон и продолжал более спокойно: -- Сегодня, в это утро, может быть, все будет сделано скоро, и я вернусь через несколько часов. Если же нет, то я вернусь к тебе не раньше как вечером или завтра утром. Если же этого не случится, тогда, -- при этих словах он положил руку на плечо мальчика, -- тогда как можно скорее возвращайся домой. Если, придя в Суккот, ты узнаешь, что народ ушел уже оттуда до твоего прибытия, то в дупле сикоморы, растущей перед домом Аминадава, ты найдешь письмо, из которого узнаешь, куда он направился. Когда догонишь наших, поклонись моему отцу, деду Элисаму и Мариам. Скажи ей и другим, что Иосия не забудет повеления своего Бога и своего отца. Впоследствии он будет называться Иисусом, слышишь? Иисусом! Сообщи это прежде всех Мариам. Наконец, ты скажешь им, что если я задержусь и мне не будет позволено следовать за ними, как бы я желал, то, значит, Всевышний иначе решил относительно меня, и меч, который он избрал себе, сломался, прежде чем Он употребил его в дело. Понимаешь ты меня, мальчик?
Эфраим кивнул и проговорил:
-- Ты хочешь сказать, что только смерть может помешать тебе последовать призыву Бога и приказанию твоего отца?
-- Да, таков смысл моих слов, -- ответил Иосия. -- Но если они спросят тебя, почему я не могу уйти от фараона и его власти, то отвечай им, что Иосия желает вступить в свою новую должность как честный человек, не опозоренный никаким клятвопреступлением, или же умереть таковым, если это будет угодно Богу. Теперь повтори мои слова.