-- Совершенно верно, -- кивнул жрец с насмешливой улыбкой. -- Ведь мы посылаем его построить мост! Уж этот мне мост! Высохший мозг старика предлагает навести его, и как это по сердцу жалкому сыну отца, который никогда не боялся переплывать самый бурный водоворот, в особенности когда дело шло о мщении! Пусть Иосия попробует строить! Если этот мост приведет его к нам через поток обратно, то я приму его тепло и сердечно; но как только этот один человек станет на нашем берегу, у нас в Египте найдется довольно мужественных людей для того, чтобы позаботиться о низвержении столпов из вождей его народа.
-- Прекрасно! Только боюсь, что мы потеряем военачальника, если его соплеменники получат заслуженную ими кару.
-- Пожалуй, что так.
-- Ты умнее меня.
-- Однако в данный момент ты уверен, что я ошибаюсь.
-- Как я могу осмелиться...
-- В качестве члена военного совета ты обязан высказать свое собственное мнение, и я считаю теперь своим долгом показать тебе, куда ведет путь, по которому ты до сих пор следовал за нами с завязанными глазами. Слушай же и руководись этим, когда дойдет до тебя очередь в совете. Верховный жрец Руи стар...
-- А ты уже и теперь исправляешь половину его должностей.
-- Пусть снимется с него и последняя часть его бремени! Не ради меня -- я люблю борьбу, -- но ради благоденствия нашей страны! У нас глубоко укоренился обычай -- считать мудростью все, что изрекает или что повелевает старость, и потому между членами нашего совета не много таких, которые бы не последовали беспрекословно за старым Руи; а между тем его способность к деятельности, как и он сам, ходит на костылях. Все хорошее вязнет в болоте при его слабом и вялом управлении.
-- Именно поэтому ты можешь располагать моим голосом, -- заметил воин. -- Я отдаю тебе обе руки для низвержения сидящего на троне сонливца и поддакивающих ему тупоумных советников.