Наглядевшись на изображение своей матери, Арсиноя несколько успокоилась и сказала Поллуксу:
-- Это ты сделал?
-- Да, -- отвечал он и опустил глаза.
-- И только по памяти?
-- Конечно!
-- Знаешь ли что?
-- Ну?
-- Прорицательница на празднике Адониса, значит, была права, когда пела, что половину работы художника делают боги.
-- Арсиноя! -- вскричал Поллукс, который при этих словах почувствовал, будто горячий источник вливается в его сердце.
Он с благодарностью схватил ее руку, которую та отняла, потому что ее звала Селена.