-- Только не предавайся болезненному честолюбию, -- прервал Папий своего ученика тоном увещания. -- Не тот достигает величия, кто становится на цыпочки, а тот, кто прилежно выполняет свой долг.
-- Он-то свой долг выполняет добросовестно... да и все мы тоже, -- возразил архитектор и положил руку на плечо Поллукса. -- Завтра с восходом солнца пусть каждый будет на своем посту. Ради моего коллеги всем вам надлежит явиться вовремя.
Художники встали с выражением благодарности и сожаления.
-- Продолжение этого вечера еще за тобой, -- крикнул один из живописцев, а Папий, прощаясь с Понтием, сказал:
-- Когда мы соберемся снова, я покажу тебе, что разумею под застольной речью. Она, вероятно, будет посвящена твоему римскому гостю.
-- Мне любопытно знать: что скажет он о нашей Урании? Поллукс хорошо выполнил свою часть работы, а я недавно уделил для нее один часок, который принесет ей пользу. Чем проще наш материал, тем больше я буду радоваться, если эта статуя понравится императору: ведь он сам немножко ваятель.
-- Что, если бы это услыхал Адриан? -- вмешался один из живописцев. -- Он желает прослыть гениальным, первым художником нашего времени. Говорят, что он велел лишить жизни великого архитектора Аполлодора*, который соорудил такие великолепные постройки для Траяна. А за что? За то, что этот превосходный человек поступил однажды с царственным пачкуном, как с плохим архитектором, и не захотел одобрить его план храма Венеры.
______________
* Аполлодор из Дамаска (ок. 60-125 гг. н.э.) -- знаменитый архитектор эпохи Траяна.
-- Сплетни! -- возразил Понтий на это обвинение. -- Аполлодор умер в темнице; но его заключение туда имеет мало связи с его приговором относительно работ императора... Извините меня, господа, я должен еще раз посмотреть мои чертежи и сметы.