-- Знаю, знаю! Нечто подобное нелегко забывается. Слоновая кость и красные кораллы.
Арсиноя испугалась; кровь отхлынула от ее щек, вся радость исчезла из ее сердца, когда старик велел поставить себя против нее и ласково сказал:
-- Ба! Бутончик из папирусной мастерской между гордыми розами и лилиями! Из мастерской -- прямо в мое собрание! Ничего, ничего, на красоту везде смотрят с удовольствием. Я не спрашиваю, как ты попала сюда, а только радуюсь.
Арсиноя наполовину закрылась рукою, но он три раза дотронулся средним пальцем до ее белого плеча и заковылял дальше, тихонько посмеиваясь про себя.
Габиний услыхал слова Плутарха и, когда они отошли на несколько шагов от Арсинои, спросил его с живым негодованием:
-- Так ли я слышал? Работница из твоей мастерской здесь, среди наших дочерей?
-- Ну да; пара рабочих рук среди совсем праздных, -- весело ответил старик.
-- И она втерлась сюда! Надо ее удалить.
-- Ни в коем случае! Она очаровательна!
-- Это возмутительно! Здесь, в этом собрании!