Затем, возвысив голос, она продолжала:
-- Знаешь ли, Луцилла, что если я не вышла замуж, то в этом отчасти виновен твой муж.
-- Да, к сожалению, я родился слишком поздно для тебя, -- сказал Вер, который знал, в чем именно думала упрекнуть его поэтесса.
-- Никаких недоразумений! -- вскричала Бальбилла. -- Как можно отважиться на вступление в брак, когда приходится бояться приобрести такого мужа, как Вер?
-- И какой мужчина будет настолько смел, чтобы посвататься к Бальбилле, когда услышит, как строго она судит безобидного почитателя красоты?
-- Муж должен почитать не красоту, а только красавицу жену.
-- Весталка, -- засмеялся Вер. -- Я накажу тебя тем, что скрою от тебя одну великую тайну, которая касается всех нас. Нет, нет, я не болтлив, но прошу тебя, жена, возьми ее в руки и научи ее снисходительности, чтобы ее будущему мужу не было слишком тяжело с нею.
-- Быть снисходительной, -- возразила Луцилла, -- не научится никакая женщина, но мы оказываем снисхождение, когда нам не остается ничего другого и когда грешник принуждает нас признать за ним те или иные достоинства.
Вер поклонился жене, приложив губы к ее плечу, и затем сказал:
-- Где госпожа Юлия?