-- Я тоже, -- отвечал художник. -- Но вон та высокая, увенчанная листвою тополя и плюща дверь ведет в дом харчевника, у которого даже боги почувствовали бы себя недурно.
-- Так я буду дожидаться там.
-- Но, предупреждаю тебя, не ешь слишком много, потому что "Олимпийский стол" коринфянина Ликорта -- самая дорогая харчевня в городе. Его гости -- одни только толстосумы.
-- Хорошо, хорошо, -- засмеялся Адриан. -- Только достань моему помощнику новую маску и приведи его ко мне. Я не обеднею от того, что заплачу за закуску за нас троих. В праздник Диониса дозволительно немножко раскошелиться.
-- Только смотри не раскайся, -- сказал ваятель. -- Такой длинный верзила, как я, хорошо справляется с питьем и яствами.
-- Покажи только, что ты в состоянии сделать в этом отношении, -- крикнул император вслед удалявшемуся Поллуксу. -- Я и без того у тебя в долгу за капустное блюдо твоей матери.
Пока Поллукс искал Антиноя около Панейона, император зашел в самую аристократическую поварню города, славившегося искусством своих поваров.
Эта поварня, где обедало большинство посетителей этого дома, состояла из обширного открытого двора, с трех сторон окаймленного открытыми и, с задней стороны, глухими галереями с колоннами.
В этих галереях стояли ложа, на которых лежали гости по одному, по два или более значительными группами, угощаясь кушаньями и напитками, которые прислуживавшие рабы и хорошенькие мальчики с кудрявыми волосами и в красивых одеждах ставили на маленькие низенькие столики.
В одном углу было шумно и весело; в другом -- какой-то гастроном молча наслаждался тщательно приготовленными лакомствами; в третьем -- большая группа, по-видимому, разговаривала с большим рвением, чем пила и ела, а из некоторых комнат, прилегавших к задней стене галерей, раздавались музыка, пение и хохот мужчин и женщин.