-- Часто; но истинная красота нередко выдерживает их нападение.
-- Ты сама служишь живым доказательством правдивости этого утверждения.
-- Ты хочешь сказать, что я становлюсь старой?
-- Нет, что ты умеешь оставаться прекрасной.
-- Поэт! -- прошептала императрица, и ее тонкая верхняя губа искривилась.
-- Нет, государственные дела не в ладу с музою.
-- Но кому вещи кажутся более прекрасными, чем в действительности, или кто дает им имена более блистательные, чем они заслуживают, того я называю поэтом, мечтателем, льстецом, как случится.
-- Скромность отклоняет даже заслуженное поклонение.
-- К чему это пустое перебрасывание словами? -- вздохнула Сабина, глубоко опускаясь в кресло. -- Ты посещал школу спорщиков здешнего Музея, а я -- нет. Вон там стоит софист Фаворин... он, вероятно, доказывает астроному Птолемею, что звезды не что иное, как кровавые пятнышки в нашем глазу, а мы воображаем, что видим их на небе. Историк Флор* записывает этот важный разговор; поэт Панкрат** воспевает великую мысль философа, а какая задача выпадает по этому поводу на долю вон того грамматика -- это ты знаешь лучше меня. Как его зовут?
______________