-- Чтобы развлекать его.
-- Его игрушка при нем, -- возразила Сабина, и ее губы искривились на этот раз с выражением горького презрения.
-- Его художественный взор, -- сказал префект, -- наслаждается часто прославляемой красотой форм Антиноя, которого мне еще до сих пор не удалось видеть.
-- И ты жаждешь посмотреть на это чудо?
-- Не стану отрицать.
-- И тебе все-таки хочется отдалить встречу с императором? -- спросила Сабина, и ее маленькие глаза взглянули пытливо и подозрительно. -- Так хочешь ты отсрочить приезд моего супруга?
-- Нужно ли мне говорить тебе, -- отвечал Титиан с живостью, -- как радует меня после четырехлетней разлуки свидание с моим повелителем, товарищем моей юности, величайшим и мудрейшим из людей? Чего бы не дал я, чтобы он был теперь уже здесь, и все же я желаю, чтобы он приехал сюда не через одну, а через две недели.
-- В чем же дело?
-- Верховой гонец привез мне сегодня письмо, в котором император извещает, что хочет поселиться не в Цезареуме, а в Лохиадском дворце.
При этом известии лоб Сабины нахмурился, глаза стали мрачными и неподвижными, опустились, и, закусив нижнюю губу, она прошептала: