-- Самое большее -- в четыре дня; может быть, даже и раньше.
-- Превосходно! Но еще одно: считаешь ли ты меня мужественным?
-- Имел ли бы я причину быть благодарным тебе, если бы ты не имел мужества?
-- Хорошо. Так ты не скрывай от меня ничего, даже самого страшного, что могло бы отравить жизнь и сломить мужество какого-нибудь другого человека. Все, что только ты прочтешь в книге небес, -- малое и великое, хорошее и дурное -- все я желаю слышать.
-- Я не утаю от тебя ничего, решительно ничего.
Претор протянул Бен-Иохаю правую руку и сильно пожал нежную, изящную руку еврея.
Уходя, он предварительно условился с Бен-Иохаем насчет того, каким образом тот должен уведомить его об окончании своей работы.
Аполлодор, его гости и дети проводили претора до ворот. Не хватало юного Вениамина. Он сидел с друзьями в столовой своего отца и угощал их старым вином в благодарность за оказанную помощь.
Гамалиил слышал их веселые крики и пение. Он указал на комнату и, пожимая плечами, сказал хозяину:
-- Они благодарят бога наших отцов по-александрийски.