Она почувствовала смущение и беспокойство и охотно предоставила бы свою роль какой-нибудь другой девушке, но все-таки ее привлекали новые наряды.
Портной попросил Арсиною, чтобы она приказала своей служанке одеть ее. Его помощница, говорил он, будет присутствовать при этом, так как платья, сметанные покамест наскоро, выкроены не по простому греческому, а по азиатскому образцу.
-- Твоя горничная, -- сказал он в заключение, обращаясь к Арсиное, -- еще сегодня может научиться, как она должна одевать тебя, когда наступит великий день.
-- Горничной моей дочери нет дома, -- возразил Керавн, хитро подмигнув Арсиное.
-- О, мне не нужно никакой помощи! -- вскричала закройщица. -- Я искусна также в причесывании волос и охотно помогу такой красивой девице.
-- И работать на нее -- наслаждение, -- прибавил Софилл. -- Другие становятся красивыми благодаря одеждам, которые они носят, а твоя дочь украсит сама все, что бы она ни надела.
-- Ты вежливый человек, -- заметил Керавн, между тем как Арсиноя удалилась с помощницей портного.
-- В сношениях с большими господами научишься многому, -- отвечал Софилл. -- Знатные дамы, оказывающие честь своими заказами, желают не только видеть, но и слышать, что они нравятся. К сожалению, между ними есть и такие, которых боги скудно одарили прелестями, и они-то именно и желают слышать самые льстивые слова. Бедный радуется больше богатого, когда его считают человеком со средствами.
-- Хорошо сказано! -- вскричал Керавн. -- Я сам не очень богат для моего происхождения и не тешусь тем, что живу по своим средствам, а все-таки моя дочь...
-- Госпожа Юлия выбрала для нее самые дорогие материи, как и следовало, как подобает для такого случая, -- сказал портной.