-- Должен? -- спросил Керавн с гневом. -- Раб осмеливается распоряжаться в моем доме? Мы еще посмотрим.
-- Я ухожу, -- прервал Керавна благоразумный ремесленник. -- Здесь не должно происходить спора из-за меня. Через четверть часа я приду опять.
-- Ты останешься, -- приказал Керавн. -- Дерзкий римлянин воображает, что Лохиада принадлежит ему, но я ему покажу, кто здесь господин.
Мастор, однако, не смутился от этих слов, высказанных повышенным голосом. Он схватил портного за руку, повел его за собой вон из комнаты и прошептал ему:
-- Иди за мной, если хочешь избежать неприятностей.
Оба удалились, и Керавн не задерживал портного, так как ему пришло в голову, что присутствие ремесленника принесло бы ему мало чести.
Он вздумал показать себя надменному архитектору во всем своем достоинстве и сообразил, что было бы неблагоразумно без нужды раздражать этого страшного бородатого человека с большой собакой.
Взволнованный и не свободный от опасений, он начал ходить взад и вперед по комнате. Чтобы ободрить себя, он быстро наполнил стакан вином из стоявшей на столе кружки, осушил его, наполнил снова, выпил опять, не разбавляя вина водой, и затем, с раскрасневшимися щеками и скрестив руки, стал ожидать своего противника.
Император вошел в комнату вместе с Габинием.
Керавн ждал его приветствия, но Адриан не сказал ни слова, бросил на него полный презрения взгляд и прошел мимо, не обращая больше на него никакого внимания, как будто перед ним был столб или какая-нибудь бесполезная утварь.