-- Мои слова значат, что ты управитель нечестный; что я узнал, как ты обращаешься с порученным твоему попечению имуществом; что ты...
-- Что я? -- спросил Керавн, дрожа от бешенства и подступая к императору.
-- Что ты... -- вскричал последний ему в лицо, -- что ты хотел продать вот этому человеку ту картину на полу; что ты -- узнай уж все за один раз, -- что ты дурак и к тому же еще мошенник!
-- Я, я... -- прохрипел Керавн и ударил пальцами по мускулам своей мясистой груди, -- я мош... ты поплатишься мне за эти слова!
Адриан холодно и иронически засмеялся, а Керавн с неслыханной для его тучности быстротой кинулся к Габинию, вцепился рукой в ворот его хитона и начал трясти этого тщедушного, как тонкое деревцо, человека, хрипя:
-- Я отомщу тебе за твою клевету, змея, злобная гадина!
-- Безумный! -- вскричал Адриан. -- Оставь лигурийца в покое или, клянусь собакой, ты раскаешься.
-- Раскаюсь? -- проговорил Керавн. -- Не мне, а тебе придется раскаяться, когда император будет здесь. Тогда произойдет расчет с клеветниками, с бессовестными нарушителями домашнего мира, с легковерными простаками...
-- Человек, -- прервал его Адриан, не горячась, но строго и грозно, -- ты не знаешь, с кем говоришь.
-- О, я знаю тебя, знаю слишком хорошо... Но я... я... Должен ли я тебе сказать, кто я?