В маленькой прихожей горел светильник, который Мария зажгла, как только наступили сумерки. Вдова остановилась перед ним и подумала, не следует ли погасить его для сбережения масла.
Она уже схватила щипцы, висевшие на ручке светильника, чтобы потушить пламя, когда услыхала легкий стук в дверь своего домика. Прежде чем она успела спросить, кто так поздно является в дом, дверь отворилась и Арсиноя вошла в прихожую.
Ее глаза были все еще полны слез, и она с трудом нашла слова для ответа на приветствие Анны.
-- Что с тобой случилось, дитя мое? -- спросила встревоженная христианка, заметив при свете светильника печальное выражение лица и заплаканные глаза молодой девушки.
Арсиноя несколько мгновений не отвечала. Наконец она собралась с духом и воскликнула сквозь слезы:
-- Ах, госпожа Анна, теперь все кончено; наш отец, наш бедный отец...
Вдова догадалась, какой удар постиг сестер, и, боясь за Селену, прервала жалобы Арсинои, говоря:
-- Тише, тише, дитя мое! Селена не должна тебя слышать. Выйди со мною на двор, там ты расскажешь мне все.
Перед дверью дома Анна обняла Арсиною, привлекла ее к себе, поцеловала в лоб и сказала:
-- Теперь говори и доверь мне все. Представь себе, что я твоя мать или сестра. Ведь бедная Селена еще слишком слаба для того, чтобы помочь тебе или дать какой-нибудь совет. Что случилось с вашим отцом?