-- Ты знаешь, что мне неприятно твое отсутствие, когда я возвращаюсь домой.
-- Я думал, что ты вернешься позднее.
-- Впредь устраивай так, чтобы я заставал тебя в какое бы время я ни пожелал. Не правда ли, тебе неприятно видеть меня недовольным?
-- Да, государь, -- отвечал юноша, подняв при этом руки и с умоляющим видом глядя на своего повелителя.
-- Ну, так оставим это. Но теперь перейдем к другому. Каким образом эта скляночка попала в руки продавца художественных произведений Хирама?
При этом вопросе император взял со стола маленький флакончик, который юноша подарил Арсиное, а она продала финикиянину, и показал его любимцу.
Антиной побледнел и в сильном смущении пробормотал:
-- Это непостижимо, я не могу припомнить...
-- Так я помогу твоей памяти, -- прервал его император решительно. -- Финикиянин мне кажется более честным человеком, чем мошенник Габиний. В коллекции Хирама, у которого я сейчас был, я нашел эту драгоценность, которую подарила мне Плотина -- слышишь, мальчик? -- супруга Траяна, Плотина, незабвенный друг моего сердца, много лет назад. Она принадлежала к числу самых дорогих для меня вещей, и, однако же, она не показалась мне слишком дорогой для того, чтобы подарить ее тебе в день твоего рождения.
-- О господин, милый господин мой! -- тихо воскликнул Антиной и снова поднял руки и глаза с умоляющим видом.