Твердая вера ребенка, не колебавшаяся ни от каких доводов и мифов, которые знала Селена, потрясла ее и заставила спрашивать у Анны объяснений насчет справедливости уверений брата.
Ей казалось отрадным, что жалкая земная жизнь оканчивается смертью; но Гелиос заставил ее замолчать, печально спросив ее:
-- Неужели же в тебе нет никакого желания снова увидеть отца и мать?
Снова увидеть мать!
Эта мысль заставила и ее жаждать загробной жизни, и Анна раздула сверкнувшую в ее душе искру надежды в пламя.
Селена видела и испытала много горя и привыкла называть богов жестокими. Но Гелиос говорил ей, что бог и Спаситель добры и любят людей как своих детей.
-- Разве это не доброта, -- спросил он ее, -- что небесный отец привел нас к Анне?
-- Да, но нас разлучили друг с другом, -- возразила Селена.
-- Пусть, -- отвечал ребенок с уверенностью, -- на небе мы опять встретимся все.
Селена осведомлялась о каждой из своих сестер, и Анна описывала ей все семьи, в которые они были приняты.