Юноша знал, что император ждет его, но не пошел к его шатру.
Глубокое волнение овладело им.
Он беспокойно ходил взад и вперед по берегу Нила и быстро вызывал в своей памяти воспоминания обо всех выдающихся событиях своей прошлой жизни.
Ему казалось, что он во второй раз слышит каждое слово своего вчерашнего разговора с Адрианом.
До осязания ясно он видел перед собой свой скромный родительский дом в Вифинии, свою мать, своих сестер и братьев, с которыми ему уже не суждено свидеться.
Он еще раз пережил тот ужасный час, в который он обманул своего доброго государя и сделался поджигателем. Им овладел великий страх, когда он вспомнил о желании Адриана поставить его на место человека, которого его мудрый повелитель назначил своим наследником, может быть, вследствие преступного деяния его, Антиноя.
Ему, который был не в состоянии думать о завтрашнем дне; ему, избегавшему всякого разговора с серьезными людьми потому, что ему было трудно следить за их речью; ему, который умел только повиноваться; ему, который чувствовал себя хорошо только тогда, когда был один со своим повелителем или со своими мечтами, далеко от суеты и шума жизни, -- ему носить багряницу, обременить себя заботами и подавляющей ответственностью!
Нет, нет! Это была мысль неслыханная, ужасная, а между тем Адриан не отказывался ни от одного намерения, которое высказал однажды.
Будущность предстала перед умственным взором Антиноя в виде страшного и угрожающего врага.
Горе, беспокойство, несчастье смотрели на него отовсюду, куда бы он ни обращал свои взгляды.