-- Ты платишь вѣдь подати наравнѣ съ другими гражданами?
-- Что-жь изъ этого?
-- Да то, что ты также можешь кое-что требовать отъ города.
-- Для чего?
-- А для того, чтобы заплатить за мое платье для праздника, устраиваемаго въ честь императора городомъ. Милостей, конечно, мы не должны принимать, но было бы неблагоразумно отказываться отъ того, что предлагаетъ намъ богатый городъ,-- это значило бы дарить городу деньги.
-- Да замолчишь ли ты?-- воскликнулъ Керавнъ въ сильномъ волненіи, тщетно стараясь припомнить выраженіе, которымъ не далѣе какъ вчера онъ опровергнулъ такого же рода воззрѣніе.-- Молчи и жди, пока я самъ не заговорю съ тобой объ этомъ.
Арсиноя, въ сильномъ неудовольствіи, бросила щипцы на столъ, съ котораго они звеня упали на каменный полъ.
Отецъ ея пошелъ изъ кухни во внутреннія комнаты.
Тамъ нашелъ онъ Селену лежащею на его ложѣ. Рабыня прижимала мокрый платокъ къ ея затылку, другой же лежалъ на обнаженной лѣвой ногѣ дѣвушки.
-- Ранена!?-- воскликнулъ Керавнъ, испуганно водя глазами.