-- Я и не думаю на тебя сердиться... Арсиноя, перелей во что-нибудь это лѣкарство.
-- Если сестра не хочетъ, такъ подари его мнѣ,-- непринужденно сказала Арсиноя, любуясь красивымъ флакономъ.-- Право, Селена, стоитъ ли подымать шумъ изъ-за такой бездѣлицы!
-- Возьми,-- отвѣчалъ Антиной, опуская въ землю глаза. Ему въ эту минуту вспомнилось, какъ дорожилъ этой бездѣлушкой кесарь. Что если Адріанъ вздумаетъ когда-нибудь спросить о немъ?
Селена только пожала плечами и, опустивъ на лицо покрывало, нетерпѣливо сказала, обращаясь въ сестрѣ:
-- Давно уже пора идти.
-- Я сегодня не пойду,-- упрямо заявила Арсиноя,-- да и тебѣ глупо идти съ такой распухшей ногой.
-- И въ самомъ дѣлѣ, тебѣ бы лучше поберечь себя,-- вѣжливо замѣтилъ купецъ.
-- Мы будемъ еще болѣе упрекать себя, если тебѣ сдѣлается хуже,-- озабоченно прибавилъ Литиной.
-- Я должна пойдти и пойду,-- рѣшительно возразила Селена.-- Пойдемъ же, сестра...
Сегодня она и Арсиноя должны были получить на фабрикѣ свою еженедѣльную плату, а завтра и въ слѣдующіе за тѣмъ четыре дня мастерскія и кассы будутъ закрыты по случаю того, что кесарь выразилъ желаніе посѣтить богатаго фабриканта и въ виду этого предполагалось сдѣлать нѣкоторыя поправки въ старой постройкѣ, а кое-гдѣ прибавить и новыя украшенія.