-- Видно подходитъ старость и приходится научиться смиренію,-- со вздохомъ пробормоталъ онъ.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Глава первая.
До самаго разсвѣта просидѣла Ганна у изголовья Селены, безъ устали перемѣняя компрессъ за компрессомъ на ногѣ и головѣ больной.
Старый врачъ нашелъ состояніе своей паціентки удовлетворительнымъ и разрѣшилъ вдовѣ прилечь немного отдохнуть, довѣривъ на нѣсколько часовъ уходъ за Селеной своей юной помощницѣ.
Оставшись наединѣ съ больной, Марія заботливо принялась за указанное ей дѣло.
-- Ты была, значитъ, вчера на Лохіи?-- сказала Селена, поворачиваясь къ ней лицомъ.-- Разскажи мнѣ, что тамъ такое дѣлается. Кто провелъ тебя къ намъ и видѣла ли ты моихъ маленькихъ братьевъ?
-- У тебя все еще порядочный жаръ и я, право, не знаю, слѣдуетъ ли тебя занимать разговоромъ; мнѣ-то, конечно, это доставило бы не малое наслажденіе.
Слова эти были произнесены ласковымъ, дружественнымъ голосомъ и глаза горбатой дѣвушки блестѣли такимъ добрымъ, задушевнымъ свѣтомъ.
Селена внушала ей не только участіе и состраданіе, но даже удивленіе,-- такъ прекрасна была она, такъ мало походила на нее,-- и при малѣйшей услугѣ, которую Марія оказывала больной, ей казалось, будто она -- всѣми презираемая нищая, получившая дозволеніе ухаживать за какой-то царевной.