-- Да, очень высокаго.
-- О, пожалуйста, Ганна,-- воскликнула Селена, стараясь приподняться,-- дай мнѣ взглянуть на цвѣты!
-- У тебя есть женихъ, дитя мое?-- спросила вдова.
-- Женихъ? Нѣтъ, но тамъ есть молодой человѣкъ, съ которымъ намъ всегда позволяли играть, когда мы были дѣтьми, художникъ, добрый такой, и этотъ букетъ, конечно, отъ него.
Ганна съ участіемъ посмотрѣла на больную и сдѣлала знакъ Маріи.
-- Букетъ очень великъ,-- сказала она.-- Ты можешь на него посмотрѣть, но оставлять его здѣсь нельзя,-- запахъ отъ такого количества цвѣтовъ можетъ тебѣ, пожалуй, повредить.
Марія встала съ своего сидѣнья у изголовья больной и съ вопросительнымъ взглядомъ шепнула ей на ухо:
-- Высокій сынъ привратника?
Селена съ улыбкою кивнула головой и, когда женщины удалились, она перемѣнила положеніе, легла на спину, прижала лѣвую руку къ сердцу и съ глубокимъ вздохомъ подняла глаза кверху. Въ ушахъ ея звенѣло, въ потемнѣвшихъ глазахъ мелькали пестрые, блестящіе, причудливые образы. Ей стало тяжело дышать; ей казалось, что вдыхаемый ею воздухъ пропитанъ благоуханіемъ цвѣтовъ.
Марія и Ганна принесли громадныхъ размѣровъ букетъ.