-- Зачѣмъ стану я скрывать? Тогда, когда покойная жена подарила мнѣ моего первенца.
-- И какъ же вы его назвали?
-- Ты вѣдь знаешь, что его зовутъ Веніаминомъ.
-- Какъ любимаго сына праотца Іакова... Когда ты давалъ ему это имя, въ тебѣ сказалась твоя истинная природа; ты съ благодарностью сознавалъ счастіе, что тебѣ дано включить новое звено въ цѣпь своего рода, ты былъ евреемъ и нашъ Богъ былъ, безъ сомнѣнія,-- да, въ ту минуту, безъ сомнѣній,-- твоимъ. Рожденіе втораго сына уже менѣе глубоко тронуло твою душу и ты назвалъ его Ѳеофиломъ. Когда родился твой послѣдній наслѣдникъ мужскаго пола, Богъ твоихъ отцовъ былъ окончательно забытъ тобой: младшаго сына твоего зовутъ Гефестіономъ -- названіе одного изъ языческихъ божествъ. Однимъ словомъ, вы -- іудеи, когда Господь посылаетъ вамъ щедроты или угрожаетъ тяжкими испытаніями; вы -- язычники всегда, когда путь вашъ не пролегаетъ черезъ вершины и бездны жизни. Васъ я измѣнить не могу, но жена сына моего брата, дочь Бенъ-Акибы, должна чувствовать себя дитею своего народа утромъ, въ полдень и вечеромъ. Ревекку, а не Исмену, ищу я для моего Исаака!
-- Я васъ не звалъ къ себѣ,-- возразилъ Аполлодоръ; -- но если вы покинете насъ завтра, уваженіе наше послѣдуетъ за вами. Не думайте хуже о насъ потому, что мы свыклись съ образомъ жизни и мыслей народа, среди котораго мы возвысились и благоденствуемъ. Мы знаемъ, насколько вѣра наша выше и священнѣе его вѣры. Сердца наши остаются іудейскими; но развѣ не слѣдуетъ намъ стремиться въ развитію и усовершенствованію всѣми возможными средствами нашего духа, который, конечно, не обиженъ дарами Творца въ сравненіи съ другими народами? А въ какой же школѣ лучше и на болѣе прочныхъ законахъ воспитывается мышленіе, какъ не въ школѣ нашихъ, то-есть я хочу сказать -- эллинскихъ, учителей? Познаніе Всевышняго...
-- Это познаніе,-- воскликнулъ старикъ, поднимая руки къ небу,-- познаніе Всевышняго и все, чего въ состояніи достичь трезвая философія, что серьезнымъ и упорнымъ трудомъ могло быть добыто геніальнѣйшими и лучшими изъ вашихъ мыслителей,-- все это каждое дитя нашего народа получило въ даръ отъ своего Бога. Тѣ сокровища, которыя кропотливо ищутъ ваши мудрецы, мы имѣемъ въ нашемъ Писаніи, въ нашихъ заповѣдяхъ, въ нашемъ законѣ. Мы -- народъ изъ народовъ, мы -- первенцы Господа, и когда изъ среды нашей возстанетъ Мессія...
-- Тогда,-- перебилъ его Аполлодоръ,-- исполнится то, чего я такъ желаю вмѣстѣ съ Филономъ: мы будемъ жрецами и пророками для всего міра. Тогда мы воистину сдѣлаемся народомъ священническимъ, призваннымъ снизводить своими молитвами на всѣхъ людей благословеніе Всевышняго.
-- Только для насъ, для насъ однихъ явится на землѣ посланникъ Божій, чтобы сдѣлать насъ изъ рабовъ царями народовъ.
Аполлодоръ съ удивленіемъ поднялъ глаза на взволнованнаго старца.
-- Распятый Назаритянинъ былъ ложнымъ Мессіей,-- спросилъ онъ, недовѣрчиво улыбаясь,-- когда же явится истинный?