Собраніе старѣйшинъ, предшествовавшее вечери любви, уже началось, когда Ганна взяла навощенную дощечку, на которой была обозначена раздача денегъ бѣднымъ изъ ввѣренныхъ ей суммъ. Ласковымъ взглядомъ простилась она съ больной и Маріей.
-- Я помяну тебя въ своихъ молитвахъ, добрая душа,-- шепнула вдова послѣдней.-- Въ шкафу оставлено тебѣ, что поѣсть. Извини, что такъ мало. Намъ приходится соблюдать экономію,-- послѣднее лѣкарство было такъ дорого.
Въ маленькой передней горѣла лампочка, зажженная Маріей при наступленіи темноты. Вдова остановилась передъ ней въ раздумьѣ, не потушить ли ее ради сбереженія масла. Она только-что хотѣла потушить огонь, какъ вдругъ послышался легкій стукъ въ дверь и въ комнату вошла Арсиноя.
Ея глаза были полны слезъ и она нѣкоторое время стояла безмолвно, не будучи въ состояніи что-либо сказать.
Наконецъ дѣвушка собрала остатокъ силъ и воскликнула голосомъ, прерывавшимся отъ слезъ:
-- Ахъ, Ганна, теперь все пропало! Нашъ отецъ... нашъ бѣдный отецъ...
Вдова предчувствовала, какое несчастіе постигло сестеръ.
-- Тише, тише, дитя мое!-- сказала она Арсиноѣ.-- Сестра твоя ничего не должна знать объ этомъ. Пойдемъ въ садъ, тамъ ты мнѣ все разскажешь.
Когда онѣ вышли изъ дому, Ганна обняла дѣвушку и сказала, цѣлуя ее:
-- Теперь разскажи мнѣ все; представь себѣ, что я твоя мать или сестра. Бѣдная Селена еще слишкомъ слаба, чтобы дать тебѣ совѣтъ или оказать помощь. Разскажи же мнѣ, какое несчастіе васъ постигло.