Разрѣшивъ главные вопросы и недоразумѣнія, епископъ велѣлъ позвать женщинъ, чтобы приступить въ раздачѣ милостыни бѣднымъ.
Вошли діакониссы и помѣстились на нижнемъ концѣ стола. Паулина заняла мѣсто противъ епископа посреди другихъ женщинъ. Вдова уже знала отъ Ганны о печальной судьбѣ семейства Керавна.
Когда діакониссы представили отчеты о своей дѣятельности въ пользу бѣдныхъ, она тихо подняла глаза и, устремивъ ихъ на епископа, проговорила:
-- Вдова Ганна хочетъ разсказать вамъ очень горестное событіе,-- я прошу для нея вниманія.
Паулина, казалось, чувствовала себя хозяйкой собранія своихъ единовѣрцевъ. Хотя лицо вдовы имѣло болѣзненный и страдальческій видъ, но голосъ звучалъ рѣшительно и твердо, а взглядъ ея прекрасныхъ глазъ былъ необыкновенно нѣженъ и привѣтливъ.
Послѣ воззванія Паулины начался трогательный разсказъ Ганны. Какою любовью дышали ея слова, когда она описывала несчастное положеніе сестеръ! Казалось, это были ея собственныя дѣти. Съ какимъ участіемъ въ голосѣ говорила она о беззащитныхъ, маленькихъ созданіяхъ, обреченныхъ въ жертву нищетѣ!
-- Вся тяжесть ухода и пропитанія малолѣтнихъ,-- закончила она,-- лежитъ на второй дочери покойнаго управителя. Ей всего шестнадцать лѣтъ и она такъ хороша собой, что страшно подумать, какимъ искушеніямъ можетъ быть подвержена эта дѣвушка. Неужели мы не протянемъ ей руку помощи? Нѣтъ, нѣтъ! Если мы только любимъ Спасителя, то не будемъ къ ней жестокосерды. Согласны ли вы? Ради Бога, не будемъ медлить своею помощью. Вторая дочь покойнаго Керавна теперь здѣсь, въ этомъ домѣ. Завтра она должна вмѣстѣ съ дѣтьми покинуть дворецъ на Лохіи. Отъ васъ зависитъ рѣшеніе ихъ участи.
Горячія слова христіанки вызвали искреннее участіе; епископъ и діаконы рѣшили предложить христіанамъ, собравшимся на вечерю любви, помочь бѣднымъ сиротамъ.
Между тѣмъ Ганна отвела Паулину къ Арсиноѣ, которая съ возрастающимъ страхомъ ожидала рѣшенія своей судьбы. Она казалась блѣднѣе обыкновеннаго; но, несмотря на заплаканные и потупленные глазки, была все-таки такъ хороша, такъ поразительно хороша, что видъ ея глубоко поразилъ Паулину.
Арсиноя напомнила вдовѣ ея покойную дочь, погибшую въ цвѣтѣ только-что развившейся красоты. Дочь Паулины умерла въ язычествѣ и ничто такъ не пугало бѣдную женщину, какъ мысль, что она не свидится съ ней на небесахъ. Чтобы вымолить у Бога это свиданіе, вдова готова была на какую угодно жертву. Она давно желала привязать къ себѣ какую-нибудь дѣвушку, воспитать въ христіанствѣ и принести ея спасенную душу въ даръ Спасителю.