-- Я велю ликторамъ схватить ее!-- продолжалъ разгнѣванный повелитель.
-- Нѣтъ!-- рѣшительно возразилъ юноша.-- Ты этого не сдѣлаешь.
-- Не сдѣлаю?... Посмотримъ.
-- Нѣтъ, конечно, нѣтѣ! Знай, что дочь Керавна Селена...
-- Ну?
-- Бросилась съ отчаянія въ воду... ночью... въ море...
-- Ну, это, конечно, измѣняетъ дѣло,-- нѣсколько мягче заговорилъ Адріанъ.-- Тѣней ликторы преслѣдовать не могутъ, а дѣвушка понесла наиболѣе тяжкое наказаніе. Но ты... Что долженъ я думать о твоемъ поведеніи? Ты вѣдь зналъ цѣнность этого сокровища,-- ты зналъ, какъ я дорожилъ имъ,-- и все-таки оставилъ его въ такихъ рукахъ?
-- Въ немъ вѣдь было лѣкарство,-- лепеталъ юноша.-- Развѣ я могъ думать...
Императоръ прервалъ своего любимца и сказалъ, ударяя себя по лбу:
-- Да, это думанье... Я, къ несчастью, долженъ бы давно знать, что это не твоего ума дѣло... Этотъ флакончикъ стоилъ мнѣ порядочную сумму денегъ... Впрочемъ, такъ какъ онъ уже разъ принадлежалъ тебѣ, то я возвращаю его тебѣ назадъ, но требую, чтобы въ будущемъ ты хранилъ его лучше. Я не премину справиться, цѣлъ ли онъ.... Великіе боги! Дитя, на что ты похожъ? Развѣ я такъ страшенъ и неужели достаточно одного моего вопроса, чтобы заставить тебя такъ поблѣднѣть? Право, еслибъ эта бездѣлушка не принадлежала нѣкогда Плотинѣ, я оставилъ бы ее у финикіянина и не поднялъ бы такого шума.