Всюду требовали лучшаго освѣщенія, а рабочіе, чистившіе полъ и колонны въ залѣ музъ, громко кричали о невозможности продолжать работу при такомъ небольшомъ количествѣ факеловъ и лампъ.
Въ эту минуту надъ перегородкой, окружавшей мѣсто, назначенное для изготовленія Ураніи, показалась красивая голова молодаго художника.
-- Моя муза съ небесною сферой въ рукѣ,-- воскликнулъ онъ звучнымъ голосомъ,--покровительствуетъ астрологамъ и любитъ, всего болѣе ночь, но только тогда, когда стоитъ оконченная на своемъ пьедесталѣ. Чтобы лѣпить ее, надо свѣта, много свѣта! Не весело въ этомъ пустомъ стойлѣ слушать весь этотъ гамъ, который уменьшится, какъ скоро здѣсь станетъ свѣтлѣе. Давай же свѣта, человѣкъ, для моей богини и для этихъ хлопочущихъ людей.
Понтій съ улыбкой поднялъ, глаза на Поллукса, произнесшаго эти слова.
-- Твой вопль справедливъ и будетъ услышанъ, другъ!-- сказалъ онъ.-- Но думаешь ли ты, въ самомъ дѣлѣ, что въ свѣтѣ заключается сила заглушать шумъ?
-- По крайней мѣрѣ, гдѣ его нѣтъ,-- возразилъ Поллуксъ,-- каждый звукъ кажется вдвое громче.
-- Ну, на это имѣются и другія основанія, о которыхъ мы потолкуемъ съ тобою завтра во время отдыха, а теперь я пойду позаботиться о лампахъ и факелахъ.
-- Да воздастъ тебѣ за это Уранія, которая покровительствуетъ и изящнымъ искусствамъ!-- крикнулъ Поллуксъ вслѣдъ уходившему архитектору.
Отыскавъ своего главнаго надсмотрщика, Понтій спросилъ, велѣлъ ли онъ, согласно его распоряженію, дворцовому управителю, Керавну, явиться къ нему и представить лампы и смоляныя плошки, заготовленныя для внѣшняго освѣщенія дворца.
-- Трижды ходилъ я къ этому человѣку,-- отвѣчалъ надсмотрщикъ,-- но онъ каждый разъ только отдувался какъ лягушка и не удостаивалъ меня ни единаго слова. Дочь его, на которую тебѣ стоитъ взглянуть, потому что она очаровательна, да еле живой черный рабъ проводили меня, по его приказанію, въ чуланъ, гдѣ я я нашелъ тѣ нѣсколько лампъ, которыя ты видишь здѣсь.