-- Ты не уступишь, даже если тебе понравится привезенный мной подарок? -- спросила Мартина, лукаво улыбаясь.
-- К сожалению, нет, -- отвечал сын Георгия.
-- Вот увидим, -- возразила матрона и продолжала еще настойчивее прежнего, -- у каждого есть качество, которое особенно красит его и делает неотразимым, так и ты, мой сын, всегда очаровывал нас своей любезностью. Твердая решимость, обнаруженная тобой сегодня, отнимает у тебя очень много привлекательного. Ты положительно неузнаваем. Будь лучше прежним уступчивым, мягким юношей!
-- То есть слабохарактерным и малодушным, готовым на все, чего ни попросят добросердечные женщины вроде...
-- Чего ни попросят старые друзья, -- перебила сенаторша но не докончив своей речи, быстро обернулась к мужу и воскликнула: -- Господи Боже, Юстин, подойди скорее сюда к окну! Ну, видал ли ты когда-нибудь такое сочетание пурпура и золота на небе? Древние пирамиды, вон там в пустыне, и вся окрестность как будто охвачены пламенем. Однако, великий Сезострис -- так называла Мартина в шутку своего любимца Ориона, -- пора показать тебе привезенные подарки. Прежде всего этот обруч, -- и гостья подала юноше дорогой браслет с разными камнями греческой работы, -- нет, нет, подожди благодарить, -- продолжала она, -- у меня есть для тебя кое-что получше... Но эта вещь довольно объемиста и, кроме того... Пойдем со мной!
Говоря таким образом, сенаторша вышла из залы в прихожую и приблизилась к дверям комнаты, которая принадлежала раньше Пауле, а в последнее время служила спальней Ориону. Приотворив одну половину двери, Мартина заглянула туда, отступила назад и подвела к порогу юношу.
-- Вот твой подарок! -- произнесла она с торжествующим видом, слегка подталкивая юношу вперед.
Орион неожиданно увидел перед собой Элиодору. Она стояла у самого окна. Розовый отблеск зари обливал ее красивую фигуру. "Молящие" глаза молодой женщины смотрели на вошедшего с благоговейным восторгом, а руки, сложенные на груди, придавали ей сходство с праведницей, которая видит перед собой чудо и заранее предвкушает неземное блаженство.
Сенаторша также остановила на Орионе испытующий взгляд и заметила, как он побледнел при виде Элиодоры, вздрогнул всем телом и отступил назад.
Как сильно он любит ее, подумала про себя добрая женщина; а юноше казалось, что у него под ногами разверзается зияющая пропасть.