-- Изменить завещание? Будем надеяться, что до этого не дойдет. А теперь ступай к Элиодоре, прошу тебя!
-- Сейчас, сейчас! Надо же дать им время высказаться. После Нарсеса мне ближе всего...
-- Орион и Дора? Согласен с тобой; однако тебе пора...
-- Может быть, грешно говорить о живом, как о покойнике... Но во всяком случае бедный мальчик не должен поступать обратно на военную службу.
-- Разумеется, но послушай, Мартина...
-- Завтра сын Георгия упросит полководца помочь нам...
-- Да, если юноша останется здесь...
-- Давай биться об заклад, что Элиодора удержит его.
-- Я что, дурак? -- со смехом спросил сенатор. -- Разве я получу с тебя что-нибудь, если выиграю?
На этот раз матрона послушалась мужа и выиграла заклад. Чего не могли достичь предостережения преданного Нилуса, уговоры сенатора Юстина и голос собственной совести, упрекавший Ориона за измену своей религии, то было сделано вкрадчивой лаской Элиодоры. В ее сердце вспыхнуло бурное пламя, когда она увидела явное волнение юноши при неожиданной встрече. И молодая женщина бросилась в объятия возлюбленного, а потом, замирая в блаженстве, смиренно опустилась к его ногам, обняла его колени и, устремив на любимого свои чудные глаза, стала умолять, чтобы он не покидал ее сегодня, чтобы остался в Мемфисе хоть до завтрашнего дня, а потом делал, что хочет. Красавица была не в силах отпустить от себя Ориона в опасный путь именно сегодня, когда наконец осуществилась ее заветная мечта и они снова были вместе. Юноша не хотел уступить, но тогда Элиодора бросилась к нему, осыпая горячими поцелуями его губы и нашептывая ласковые имена, которые когда-то опьяняли молодого египтянина.