Толпа встрепенулась, приветствуя Горуса Аполлона новыми криками одобрения. Старший сенатор, слушавший до сих пор слова епископа, понурив голову, с раскаянием в душе, снова ободрился и воскликнул запальчиво:
-- Народ умирает! Город и вся страна гибнут. Волны Нила распространяют заразу! Солнечный зной сушит поля и сады. Покажи нам иной путь к спасению или дай прибегнуть к крайнему средству, которое испокон веков помогало нашим предкам!
Маленький епископ выпрямился самоувереннее прежнего и, показывая на распятие, воскликнул:
-- Верьте, надейтесь и молитесь!
-- Разве мы не делали этого? -- спросил Александр. -- Конечно, ты не видел агонии своей жены и родного сына...
Толпа дико заревела, забыв всякие границы; каждый, кто похоронил близкого человека, у кого выжгло солнцем сад и поле, у кого с деревьев осыпались финики, возвысил голос и принялся кричать:
-- Жертву, жертву! Бросить в волны девственницу!
-- Слава спасителям! Слава мудрому Горусу Аполлону!
Но другие их перебивали с неменьшим жаром:
-- Не отступим от веры Христовой! Слава епископу Иоанну! Наши души...