Почтенная матрона залилась слезами. Карнис ласково старался успокоить жену и сказал:
- Мы обойдемся и без них. 'Nil desperandum!'44 - говорит римлянин Гораций. Да ведь к тому же молодые девушки не ящерицы, которые могут пролезть сквозь щели в стене. Я хорошо знаю Александрию и немедленно отправлюсь на их поиски.
- А я помогу вам, старый друг, - заметил Димитрий. - Нам необходимо заглянуть через некоторое время на ипподром. Молодые кутилы, которые любят там собираться, отлично умеют выслеживать красавиц, вроде дочери вашей родной сестры, почтенная матрона. А чернокудрая христианка - я часто наблюдал за ней во время нашего путешествия по морю...
- О эта девушка, без сомнения, отправилась к своим единоверцам! - перебил Порфирий. - Олимпий описал мне, какова она. Я встречал немало подобных ей между здешними христианами. Эти люди готовы пожертвовать всем для спасения своей души. Какое безумие отвергать все удовольствия, все радости жизни! Агния боялась петь в храме Исиды с моей Горго, чтобы не лишиться приготовленного ей места в раю. Я уверен, что такое опасение было причиной ее неожиданного бегства.
- Конечно! У Агнии наверняка не было иного повода! - воскликнул Карнис. - Как будет досадно благородному Олимпию услышать такую неприятную весть, да и я сам, клянусь Аполлоном, давно не был так огорчен, как сегодня! Помните наш разговор на корабле о погребальной песне на острове Пифии? - спросил старый певец, обращаясь к Димитрию. - Мы переложили 'Плач Исиды' на этот проникновенный лидийский напев, и как неподражаемо исполняла его прекрасная Горго, вдвоем с моей ученицей Агнией, под аккомпанемент флейты Орфея! Я положительно таял от восторга, слушая их, а послезавтра должен был состояться торжественный праздник в храме Исиды. Наш концерт, наверное, вызвал бы всеобщее воодушевление. Не далее как вчера Агния пела с величайшим удовольствием свою партию, еще сегодня она повторила с начала и до конца дуэт с благородной Горго. Назавтра мы назначили последнюю репетицию, и тогда обе молодые девушки исполнили бы во время торжества капитальную пьесу, достойную славного прошлого древнего святилища.
Константин прислушивался к последним словам Карниса с возрастающей тревогой. Он стоял рядом с любимой девушкой, и пока присутствующие советовались между собой, какие меры следовало предпринять для отыскания беглянки, юноша вполголоса обратился к своей возлюбленной, окинув ее мрачным взглядом:
- Так ты была намерена петь в храме Исиды, и к тому же при участии публичной певицы и странствующего музыканта? - спросил он.
- Да! - смело отвечала Горго.
- А между тем ты еще вчера узнала о моем возвращении? Она утвердительно кивнула головой.
- И, несмотря на это, ты сегодня утром разучивала 'жалобу Изиды' с презренной девчонкой?