- И ты, ты сама тоже принадлежишь к еретической секте?
- Мои родители были ариане, - отвечала встревоженная девушка, - и они научили меня молиться богоподобному Христу.
- Довольно! - строго прервал ее Феофил. - Пойдем отсюда, Ириней!
Он кивнул головой пресвитеру, откинул занавес и вышел своей величавой поступью из комнаты.
Агния осталась, как пораженная молнией, она была страшно бледна и дрожала от волнения.
Разве она не настоящая христианка? Разве с ее стороны было грешно исповедовать веру своих родителей?
Служители алтаря только что хотели протянуть ей руку помощи и вдруг отшатнулись от нее, как от язычницы. Неужели такой поступок согласовался с духом милосердия истинных последователей Христа?
Мучительное сомнение во всем, что Агния до сих пор почитала святым и недосягаемо высоким, овладело ее душой. Нет, Искупителю мира, при Его всеобъемлющей благости, не могла быть угодна такая нетерпимость христиан друг к другу.
Девушка была настолько ошеломлена всем случившимся, что не могла больше плакать, и стояла неподвижно в оцепенении на том же самом месте, где ее оставил Феофил.
Наконец грубый голос старшего писца заставил ее вздрогнуть от испуга.