Потом он поспешно отошел от окна и скоро показался с объемистым свитком папируса в руках.
- Возьми это, - сказал он, подавая свиток римлянину. - В этом папирусе я описал собственной рукой все, что тебе рассказал, и даже в форме прошения! При дворе, я знаю, подобные вещи, изложенные письменно, рассматриваются по порядку. Если царица согласится исполнить твое желание, то передай ей этот свиток и проси декрет о помиловании. Если ты можешь это сделать, то все устроится отлично.
Публий взял папирус, протянул старику еще раз руку, и тот, забывшись, крикнул во весь голос:
- Да благословят тебя боги и через тебя избавят благороднейшего из людей от невыразимых страданий! Уж я перестал надеяться, но если ты нам поможешь, еще не все потеряно!
VI
- Простите, если я беспокою. - Такими словами евнух, тихо и незаметно подкравшийся к пастофориуму, прервал громкую речь Серапиона и почтительно склонился перед молодым римлянином. - Позволительно мне спросить, для какого союза один из благороднейших сынов Рима протягивает руку этому странному человеку?
- Спрашивать может всякий, - ответил Публий быстро и резко, - но отвечать может не всякий, и не я, по крайней мере сегодня. Прощай, Серапион, но ненадолго, я думаю.
- Дозволишь мне тебя сопровождать? - спросил евнух.
- Ты и так без моего позволения следишь за мной.
- Я это сделал по приказанию моего повелителя и только исполняю его приказ, сопровождая тебя.