- А я Геракла! - заявил Эвергет.
- Но где же ты видел, Лисий, красавицу для этой несравненной Гебы? - спросил Филометр. - В твое отсутствие я перебрал в своей памяти всех женщин и девушек, посещающих наши праздники, и не нашел ни одной подходящей.
- Красавица, о которой я упомянул, не переступала никогда порога дворца, и я почти боюсь, не был ли я слишком смел, предложив царице дать место возле себя скромному ребенку, хотя бы и в представлении.
- Мне ведь придется коснуться ее своей рукой, - озабоченно сказала Клеопатра, брезгливо отдергивая руку, точно она коснулась чего-нибудь нечистого. - Если ты подразумеваешь какую-нибудь продавщицу цветов, флейтистку или тому подобное...
- Как бы я осмелился сделать тебе такое предложение! - воскликнул Лисий с горячностью. - Девушка, о которой я говорю, с ног до головы воплощенная невинность. Ей не более шестнадцати лет, и она похожа на бутон розы, готовый распуститься после первого дождя, но пока еще мирно покоящийся в своей зеленой чашечке. По происхождению она гречанка; твоего роста, Клеопатра, у нее прелестные глаза газели, головка с густыми каштановыми волосами, а когда она улыбается, на щечках появляются обворожительные ямочки. Когда такая Пейто, как ты, будет с ней говорить, она, наверное, будет улыбаться.
- Ты разжигаешь наше любопытство! - воскликнул Филометр. - В каком саду растет этот цветок?
- Как же могло случиться, - спросила царица, - что мой супруг раньше тебя не заметил этого цветка и не пересадил его в наш дворец?
- Вероятно, потому - отвечал Лисий, - что тот, кто обладает тобой, прекраснейшей розой Египта, тот не обращает внимания на скромные фиалки, растущие у дороги. Изгородь же, за которой растет мой цветок, находится в мрачном месте, труднодоступном и зорко охраняемом. Короче говоря, наша Геба - одна из прислужниц, носящих воду в храм Сераписа, и зовут ее Ирена.
XI
Лисий был из тех людей, в устах которых ни одно слово не звучит серьезно. Сообщение, что он нашел одну из прислужниц Сераписа подходящей на роль Гебы, звучало так весело и добродушно, точно он рассказывал детям забавную сказку. Но на его слушателей эти слова произвели такое же впечатление, как шум воды, вливающейся в разбитый корабль.