- Не преминет сообщить, - прервал царь, - могущественному Асклепиодору, что он просит прекрасную Ирену не для себя, а для меня. Знаете ли вы, что Эрос пронзил стрелами мое сердце, и я пылаю страстью к прелестной Ирене, хотя еще и не видел ее?
Верите ли вы мне, что я говорю истинную правду? Я хочу обладать этой маленькой Гебой и надеюсь в то же время завладеть троном моего брата, но я сажаю мои деревья не для того только, чтобы украшать сады, но и извлекать из них пользу. Вы увидите, как я с помощью прелестной девушки расположу к себе верховного жреца Сераписа, который хотя и грек, но человек несговорчивый.
Мое оружие уже готово. Теперь оставьте меня и прикажите ввести евнуха Эвлеуса.
- Ты подобен божеству, а мы только смертные люди, - низко склоняясь, сказал Коман. - Темны и непонятны часто кажутся нашему слабому уму твои поступки, но когда, вопреки нашим ожиданиям, они приводят к хорошему результату, то мы, изумленные, признаемся, что ты выбираешь часто запутанные, но всегда верные пути.
Некоторое время царь оставался один, серьезно и задумчиво опустив глаза в землю.
Но как только он услышал легкие шаги евнуха и тяжелую поступь сопровождавших его людей, он принял вид беспечного и беззаботного кутилы и встретил Эвлеуса веселым приветствием. Смеясь, напомнил ему царь о своем детстве, когда евнух столько раз помогал ему уговорить мать исполнить какой-нибудь из его капризов.
- Но, старина, времена изменились, - продолжал царь, - теперь у тебя все для Филометра и ничего для бедного Эвергета, хотя, как младший, он больше нуждается в твоей помощи.
Евнух склонился с улыбкой, говорившей, что он понял шутку царя, и сказал:
- Я думал и теперь еще думаю, что я должен служить слабейшему из вас обоих.
- Ты подразумеваешь мою сестру?