- Конечно, конечно! Да тебе и по справедливости следует командовать ими. Тебе рок сулит нечто необыкновенное, да и карты как-то особенно складываются для тебя. Ах, власть - вещь хорошая, но многим она принесла погибель.
- Потому что она оказалась чересчур тяжела для них!
- Но тебе она послужит в пользу. Ты достаточно силен и к тому же ты родился под счастливой звездой. Глупости! Нечего мне бояться за тебя! Я мало для тебя сделала - это правда, но верно то, что я молилась за тебя ежедневно, утром и вечером. Чувствовал ли ты это?
Он снова обнял ее, но она освободилась от его объятий, сказав:
- До завтра, Ульрих. Зорильо...
- Зорильо, все только Зорильо! - проговорил он ей вслед, и кровь кинулась ему в голову. - Говорю тебе, ты должна его оставить.
- Это невозможно, Ульрих, совершенно невозможно! Да еще все уладится, вы подружитесь...
- Мы! Никогда! Неужели ты с ним крепче связана, чем с моим отцом! Но погоди! Найдется человек, который в случае надобности разрубит ваши узы.
- Ульрих, Ульрих! - жалобно проговорила Флоретта и подняла руки. - Нет, ты этого не должен делать. Он добр, умен и носит меня на руках. О Боже, Ульрих! Мать прокралась ночью к сыну, как бы на преступное свидание! Разве это не наказание! Я знаю, как тяжко я согрешила, и я заслуживаю кары, но не от тебя. Если бы отец твой был еще жив, я бы ради тебя подползла к нему на коленях и сказала бы ему: 'Вот я: карай или милуй меня'. Но его уже нет в живых, он умер. А Пасквале, то есть Зорильо, жив, и он - не подумай, что я хвастаю или заблуждаюсь, - он не допустит, чтобы я его покинула...
- А отец мой!.. Ведь перенес же он это? Правда, как! Хочешь, я расскажу тебе?..