Руфь вздрогнула, положила руку на плечо старика и сказала:
- А если он еще жив! Быть может, он только ранен, быть может...
- Да, фрейлейн, все возможно, - перебил ее Ганс. - Я бы мог порассказать вам таких вещей... Вот когда мы были в Африке, один паша так хвалил моего земляка... Да, что об этом толковать! Ведь Ульрих, может быть, на самом деле... Постойте-ка, в полночь я должен занять со своим взводом караул, и тогда я поищу...
- Нет, мы, мы отыщем его! - воскликнула Руфь и схватила Адама за руку.
- Не мы, а я, - ответил кузнец, - а ты останешься здесь.
- Нет, нет, отец, я пойду с тобой!
Тогда и Ганс покачал головой и сказал:
- Ах фрейлейн, фрейлейн, вы представления не имеете, что это за день нынче был! Благодарите Создателя за то, что вы отделались так дешево. Лев лизнул крови. Вы - пригожая девушка, и если они вас сегодня...
- Все равно! - прервала его Руфь. - Я знаю, чего хочу. Если кто и сможет найти его, так только я! О господин вахмистр, вы, кажется, такой добрый и хороший человек? Вы пойдете ночью с караулом. Проводите нас, дайте мне возможность отыскать Ульриха - я знаю, что найду его!
Адам печально покачал головой, но Ганса тронула эта самоотверженность девушки, и он сказал: