- Молодцы! - шепнул граф настоятелю. - Видели вы, как бросал камни вот тот белокурый? Из какого дома этот молодчик?
Настоятель пожал плечами и ответил, улыбаясь:
- Из кузницы на 'лобном месте'.
- Так это сын Адама? - воскликнул граф. - Черт побери, из-за его матери меня в то время знатно пробрали в исповедальне. Волосы и глаза у него красавицы Флоретты, во всем остальном он похож на отца. Я, господин настоятель, с вашего разрешения подзову его.
- Потом, потом, - ответил монах ласковым, но твердым голосом. - Прежде сообщите ребятам о том, что мы решили.
Граф почтительно поклонился и крепче прижал к себе своего сына, между тем как настоятель рукой поманил к себе учеников. Как только они все собрались, граф сказал:
- Вы только что простились с этим сорванцом. Что бы вы сказали, если бы я оставил его у вас до Рождества. Господин настоятель желает оставить его до тех пор, а вы, вы...
Но мальчики не дали ему докончить фразы, громко воскликнув:
- Пусть Филипп остается! Пусть остается граф Липс! Маленький белокурый мальчик прижался к молодому графу, другой целовал руку графа-отца, а два мальчика постарше взяли Филиппа под руки и старались оттащить его от отца в свой кружок. Настоятель ласково смотрел на эту сцену, а граф-отец даже прослезился, видя любовь товарищей к его сыну. Немного оправившись, он воскликнул:
- Липс остается, шельмецы, он остается, и господин настоятель позволил вам всем отправиться сегодня в охотничий замок и зажечь Иванов костер, а в печенье и вине не будет недостатка.