- Ты не можешь знать, что я желаю.
- Нет, знаю. Ты пожелала бы, чтобы твоя матушка снова оказалась в вашем доме...
- Неправда, я об этом и не думал, - возразил Ульрих и, покраснев, уставился в землю.
- Ну так чего же? Скажи. Я не разболтаю!
- Я желал бы быть охотником у графа и выезжать с ним верхом каждый раз, когда он отправляется на охоту.
- Вот тебе раз! Да если бы я была мальчиком, как ты, это и в голову бы мне не пришло. Охотником! Да если найти такое словечко, то ты можешь сделаться всем, чем пожелаешь, - и господином, и знатным графом, и у тебя будут камзолы из разноцветного бархата, и шелковая постель, и...
- И стал бы я тогда ездить верхом на вороном жеребце, и мне принадлежал бы весь этот лес, с оленями и ланями, и показал бы тогда вон тем мещанишкам...
При этих словах мальчик с угрожающим видом вскинул глаза и поднял руку, и только тут заметил, что пошел крупный дождь и гроза разразилась над их головами. Он живо взвалил себе на плечи несколько вязанок хвороста, один из них положил на плечи девочке и быстро стал спускаться с ней в долину. Он не обращал ни малейшего внимания на проливной дождь, на молнию и гром; но она дрожала всем телом. Когда они наконец вошли на ведущую дорогу, она остановилась.
- Да иди же! - крикнул Ульрих и стал взбираться вверх по узкой размытой дорожке, причем из-под ног его посыпались мелкие камни и песок.
- Я боюсь! - испуганно воскликнула Руфь. - Вот опять молния! Боже! Боже! Ай, какой удар!