- Да он же причастен к делу, и если они его поймают...
- То посадят его на недельку в кутузку - вот и все.
- Нет, нет, отстань от меня, а не то я скажу Адаму, что ты замышляешь.
- А тогда я донесу на тебя на первого, висельник, плут, вор! Они уже давно точат на тебя зубы. Ну, решайся же, глупая голова.
- Да ведь и Ульрих с ними, а я этого парня люблю, как своего собственного сына.
- Ну так вот что. Я немного погодя приду, скажу, что не нашел повозки, и уведу его с собою, чтобы еще поискать ее. А когда все кончится, отпущу его на все четыре стороны.
- Я его возьму к себе. Он будет мне хорошим помощником. Ай, ай, ай, бедный еврей, он такой добрый, и несчастная жена его, и эта милая девочка, Руфь...
- Все они только евреи - не более того! Ты же сам рассказывал мне, как при твоем покойном отце их травили. Итак, идет пополам? Вот они уже засветили огонь в комнате. Задержи их немного - граф Фролинген уже со вчерашнего дня караулит их в ближайшем замке; а если они захотят двинуться в путь, то наведи их на деревню.
- А я-то всю свою жизнь был честным человеком, - пробормотал Маркс и затем прибавил уже угрожающим тоном: - Смотри! Если что случится с Ульрихом!..
- Экой ты дурак! Да я с величайшей радостью оставлю тебе этого обжору. Теперь ступай в избу, а я затем приду и вызову парня. Ведь пятнадцать гульденов - это деньги.