- Грешно жаловаться; но настанут еще и лучшие времена. Мы отправились втроем из Венеции через Ломбардию в Геную, оттуда морем в Барселону, а из Барселоны, через эту гадкую каменистую страну, сюда, в Мадрид.
- Чтобы поступить здесь на службу?
- О нет, ни за что! Мне хорошо и в моем полку. Я привез сюда картины, их намалевал Тициан - вы, может быть, слышали о нем? Вот посмотрите на этот кошелек... все золотые. Тому, кто осмелится назвать короля Филиппа скупым, я выбью все зубы.
- Хорошая весть, хорошая и награда, - засмеялся Моор. - Что же, вы уже нашли себе подходящее помещение?
- Прекрасное! К сожалению, мне уже сегодня вечером приходится уезжать обратно. Но я не хотел уехать, не засвидетельствовав вам свое почтение... Ах, черт возьми, да это никак тот парнишка, который в Эммендингене желал завербоваться в солдаты!
- Он самый!
- Ишь ты, как вырос! Теперь его, пожалуй, можно бы принять в солдаты. Вы помните меня, молодой господин.
- Конечно, - ответил Ульрих. - Вы еще пропели песню о счастье.
- И это осталось у вас в памяти? - спросил солдат. - Все это глупости. Хотите верьте, хотите нет, но я сложил эту песенку в нужде и горе, чтобы рассеять тоску. Теперь мне живется хорошо, а в счастье у меня не складываются песни. Ведь летом не нужно печки.
- Где вас поместили?