Этот шум привлек внимание больного, и когда он поднял сомкнутые веки и увидал Мелиссу, с беспокойством следившую за каждым его движением, то тихо сказал, положив руку на свой лоб:
- У этого зверя хорошая память, и он приветствует тебя от моего имени. Ты должна была прийти, я знал это!
Девушка подошла к нему ближе и ласково сказала:
- Так как ты нуждаешься во мне, то я охотно пошла за Филостратом.
- Так как я нуждаюсь в тебе? - спросил император.
- Да, - отвечала Мелисса, - то есть нуждаешься в моем уходе за тобою.
- В таком случае мне следовало бы желать ради тебя страдать очень часто, - быстро заметил он, но затем жалобным тоном прибавил: - Хоть и не так ужасно, как сегодня.
По звуку его голоса было слышно, как ему трудно было говорить, и немногие слова, которые он приготовил, чтобы сказать Мелиссе что-нибудь любезное, причинили его потрясенным головным нервам такую боль, что он со стоном вновь опустился на подушки.
Теперь все снова казалось на некоторое время спокойным, затем Каракалла отнял руку ото лба и, как бы прося извинения, продолжал:
- Никто не может представить себе, что это за боль. И когда я говорю даже так тихо, каждое слово отзывается с шумом в моей голове.