Затем он, глубоко вздохнув, стал бросать вокруг себя дикие взгляды, но когда его глаза встретились с глазами Мелиссы, то черты его лица мгновенно разгладились и вскоре засияли так радостно, как будто ему выпало на долю какое-то неожиданное счастье.
- Ты? - спросил он с радостным удивлением. - Ты, девушка, все еще здесь? Вероятно, скоро уже будет рассветать? Я спал хорошо до последних минут... но затем, под конец... О это было ужасно!.. Адвент!
Но этот призыв был прерван Мелиссой, которая, положив палец на губы императора, попросила его молчать; он понял и охотно послушался, так как она даже угадала, чего именно он требовал от старого слуги. Она проворно подала ему лежавший на столе платок, чтобы отереть лоб, покрытый потом. Затем она принесла ему напиться, и когда Каракалла, освежившись, приподнялся на своем ложе и в то же время почувствовал, что боль, продолжавшаяся иногда целые дни после тяжелого припадка, теперь уже исчезла, то, повинуясь ее знаку, проговорил чуть слышно:
- Я чувствую себя уже значительно лучше. А этим я обязан тебе, Роксане, как ты уже знаешь. Я чувствую себя хорошо в роли Александра, но иначе... Действительно, есть нечто хорошее в владычестве над миром. Когда приходится наказывать или миловать, то по крайней мере никто не смеет ограничивать нас. Ты, дитя, узнаешь, что тебе обязан благодарностью император. Требуй, чего хочешь, и я все предоставлю тебе.
Тогда она выразительно шепнула ему:
- Возврати свободу моему отцу и брату.
- Постоянно одно и то же, - с досадой возразил Каракалла. - Неужели ты не можешь пожелать ничего лучшего?
- Нет, господин, нет! - воскликнула Мелисса с настойчивым жаром. - Желаешь ли даровать мне то, что для меня дороже всего?..
- Хочу, разумеется, хочу, - прервал ее император примирительным тоном; но вдруг он неожиданно пожал плечами и продолжал с сожалением: - Но тебе следует вооружиться терпением: твои родные, по приказанию египтянина, давно уже плывут по морю.
- Нет, господин, - с уверенностью возразила девушка, - они еще находятся здесь. Цминис нагло обманул тебя.