Затем, после некоторой нерешительности, она спросила Мелиссу: разве она, будучи язычницей, осведомлялась о значении этого слова?
- Андреас, отпущенник Полибия, и госпожа Эвриала объяснили мне это, - отвечала девушка. - Бывали ли когда-нибудь у тебя минуты, в которые ты чувствовала, что для тебя наступило исполнение времени?
- Да, - сказала Иоанна решительно, - и в жизни каждого наступает такая минута, раньше или позже.
Тогда Мелисса заговорила застенчиво:
- Ты такая же девушка, как и я. Мне предстоит нечто очень трудное, и если бы ты могла довериться мне...
Но христианка перебила ее:
- Моя жизнь вращалась совсем в других кругах, и то, что случалось со мною, отпущенницею, не может иметь для тебя большого значения. Но то слово, которое заставило встрепенуться твою душу, относится также к появлению Того, Кто составляет все для нас, христиан. Разве Андреас ничего не рассказывал тебе о Его жизни?
- Совсем немного, - отвечала Мелисса. - Но мне очень хотелось бы услышать о Нем побольше.
Тогда христианка села около нее и, взяв ее за руку, стала рассказывать о рождении Спасителя, о Его любвеобильном сердце и добровольной искупительной смерти за грешное человечество.
Девушка-язычница слушала ее с напряженным вниманием. Она ни одним словом не прерывала рассказчицы, и образ Распятого предстал перед ее душою, чистый, великий, достойный любви и обожания.