- Великолепно! Достойно Мезомеда! - воскликнул Каракалла. Но петь Мелисса оказалась не в состоянии; уже при первых звуках сильное рыдание потрясло грудь девушки.
- Это сила богини, которую она собиралась воспеть, - сказал Филострат, указывая на Мелиссу, а влажный, полный мольбы взгляд, который она обратила на лицо императора, проговорив с тихою мольбою: "Не теперь, сегодня не пойдет на лад", послужил Каракалле подтверждением его мнения, что та страсть, которую он возбудил в девушке, нисколько не слабее, а может быть, даже сильнее его собственной.
Пламенно прошептав Мелиссе: "Я люблю тебя" и как бы желая какою-нибудь любезностью показать девушке, как он относится к ней, он прибавил:
- Я уже больше не заставлю ожидать твоих сограждан. Эпагатос, позови сюда распорядителей игр!
Эпагатос немедленно удалился, а император развалился на троне и продолжал, вздыхая:
- В состоянии ли который-нибудь из этих богатых торгашей выполнить столько работы, сколько я сделал уже сегодня? Сперва ванна и в промежутке доклад Макрина, затем разглядывание жертвоприношений, смотр войскам и при этом необходимость к каждому обратиться с милостивым словом. Тотчас по возвращении разговор с посланцами матери и также неприятность с Виндексом. Потом послание из Рима, просмотр бумаг. На каждом отдельном листе нужно было написать резолюцию и подпись. Наконец, разговор с идеологом, который в качестве верховного жреца, мною избранного, собирает для меня подати со всех храмов в целом Египте... Прием различных людей... И твой отец также находился между ними. Какой он странный, но при этом муж, настоящий македонец старого пошиба. Он отказался от приветствий и подарков, а выразил желание, чтобы за него было отомщено тяжелым и кровавым возмездием доносчику Цминису, засадившему его на скамью гребцов... Воображаю, как буйствовал старик в качества узника! Я встретил этого седоголового чудака, точно родного отца. Этот великан нравится мне, и что за искусные у него пальцы на громадных руках! Он подарил мне кольцо с изображением Кастора и Поллукса.
- Моделями для этой работы служили мои братья, - заметила при этом Мелисса, обрадованная тем, что смогла сказать хоть что-нибудь, не прибегая к притворству.
Тогда император стал внимательнее рассматривать камень в золотой оправе и воскликнул с величайшим удивлением:
- Как миниатюрна головка, и с первого же взгляда можно узнать веселого художника! Искусство твоего отца принадлежит к числу самых благородных и изящных. Как и артисту, играющему на цитре, я могу воздвигнуть статую также и резчику по камню.
Тут доложили о депутации распорядителей празднества, и, после того, как император опять произнес односложное: "Подождать!", он продолжал: