Наконец врач подозвал Андреаса кивком головы к окну и поспешно спросил:
- Девушка разумна?
- Вполне, - ответил вольноотпущенник решительно.
- По крайней мере настолько, насколько это возможно в ее возрасте, - поправил врач. - И, следовательно, можно надеяться, что она уйдет без слезного прощания. Юный красавчик находится в плохом состоянии. Я знаю, что ему могло бы помочь, но один не могу решиться, а здесь, в Александрии, нет ни одного... Но Гален находится при императоре. Если бы он, как он ни стар... В помещение цезаря не пробраться нашему брату... Однако же...
Здесь он остановился, положил руку на лоб, слегка потер его коротким средним пальцем и внезапно сказал:
- Сюда старик не является никогда; но в Серапеуме, где лежат больные, чтобы получать во сне божеские или дьявольские советы, Гален бывает. Если бы можно было поместить туда юношу...
- Его попечители едва ли потерпят это, - задумчиво прервал его Андреас.
- Но ведь он язычник, - возразил врач. - Что общего имеет религия с телесными ранами? Как много императоров пользовалось советами египетских и еврейских врачей! Юноша получит там то, что ему может помочь, и если это необходимо, то я, христианин, разумеется, помещу его в Серапеуме, хотя бы из языческих храмов он был наиболее языческим... Я уже разведал окольным путем, когда Гален посещает больных в Серапеуме. Самое позднее завтра или послезавтра он будет у них. Сегодня никакая черепаха не проберется через толпу. Но ночью или, еще лучше, утром, перед восходом солнца, мы перенесем юношу туда. Если диаконица станет упираться...
- Она сделает это наверняка, - сказал Андреас.
- Хорошо, прошу тебя, девушка! - Он кивнул Мелиссе и прибавил так громко, что сиделка могла его слышать: - Если бы мы завтра рано утром перенесли его в Серапеум, то он, вероятно, выздоровел бы; иначе мне тут нечего делать. Скажи своим близким, что перед восходом солнца я буду здесь и что они должны позаботиться о хороших крытых носилках и добыть надежных носильщиков.